Мы в СМИ

В частности, если вид деятельности по смыслу предполагает наличные расчеты — например, общепит, розница, услуги с частой оплатой наличными, а по кассе наличная выручка не проходит или выглядит аномально низкой, у ФНС могут возникнуть вопросы о неполном отражении выручки и, соответственно, выводе ее части под видом «личных средств», говорит глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов, основатель учебного центра Biznesinalogi Евгения Мемрук.

Личные средства не попадают ни под одну категорию, говорит Беляева. Когда ИП вносит свои личные деньги, экономической выгоды не возникает — он просто меняет форму средств (например, наличные средства становятся безналичными), поэтому такие суммы в налоговую базу не включаются, уточняет Милютина. Правило работает только в том случае, если это именно собственные средства, а не выручка от бизнеса, добавляет Мемрук.

Требования, как правило, приходят трудоспособным неработающим физлицам, часто из Москвы и крупных регионов, у которых на фоне отсутствия официального дохода фиксируются крупные расходы, подтверждает глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук.

Если налоговая сочтет, что доход был, но не был задекларирован, базовый риск — доначисление НДФЛ, пени и штраф по ст. 122 Налогового кодекса за неуплату или неполную уплату налога, говорит Мемрук. Размер штрафа обычно составляет 20% от недоимки, а при умысле — 40%. Если декларация 3-НДФЛ не подана в срок, дополнительно возможен штраф по ст. 119 НК — 5% от суммы налога за каждый месяц просрочки, но не более 30% за шесть месяцев просрочки и выше и не менее 1 тыс. руб., отмечает она.

При этом смягчить последствия или избежать доначислений при получении требования от налоговой тоже возможно, полагают опрошенные эксперты. Так, снизить или исключить штраф по ст. 122 НК помогает наличие достаточного положительного сальдо на ЕНС на момент решения, если оно покрывает недоимку, говорит Мемрук. Гарантированно избежать доначислений возможно только в одном случае: если у налогоплательщика есть документально подтвержденный легальный источник средств, который объясняет расходы, отмечает она. Например, накопления прошлых лет, продажа имущества, дарение, наследство, заем, разовые гражданскоправовые доходы, иностранные доходы, дивиденды и так далее. «Налоговый орган в таких спорах смотрит не на формальный статус неработающего, а на доказуемость происхождения денег, так как, если источник подтвержден, сам по себе вопрос о расходах не создает налога», - констатирует Мемрук.

Глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук полагает, что с точки зрения администрирования наиболее реалистичен смешанный индексный подход, а не попытка посчитать прибыль по каждому региону в бухгалтерском смысле. Высчитать прибыль по региону, по ее словам, очень тяжело, поскольку она обычно создается централизованно: есть общие расходы на IT, маркетинг, управление, финансы, возвраты, субсидирование логистики, и их нельзя справедливо разнести по регионам по одному показателю.

Практически можно распределять региональную часть налога по нескольким объективным метрикам, например выручка в регионе, число заказов/транзакций, объем доставок, количество активных пользователей, число пунктов выдачи заказов, а также при желании коэффициент логистической нагрузки. На мой взгляд, базой должен быть именно оборот [товара] в регионе, а не только инфраструктура, потому что инфраструктура у платформы может быть легкой, а экономическая активность — очень высокой.

Чтобы понять, будут ли дальше меняться условия АвтоУСН, ключевой вопрос — зачем вообще понадобилась связка реформы по УСН/НДС и сохранения лимита 60 млн руб. для АвтоУСН, рассуждает глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук. Если законодатели просто «забыли» учесть этот лимит при снижении порога освобождения от НДС по УСН до 20 млн руб., то после окончания эксперимента логично ожидать выравнивание правил и снижение его до тех же значений (20 млн руб.), говорит она.

«Но гораздо интереснее выглядит версия, что это был осознанный расчет: вытолкнуть часть бизнеса из классической УСН в максимально прозрачный цифровой режим, где государство получает полные данные по обороту, само считает налог и минимизирует администрирование», — отмечает эксперт.

В таком сценарии логично ждать не ужесточения, а, наоборот, сохранения или даже расширения параметров АУСН, потому что режим работает в интересах государства, резюмирует Мемрук.

Мы ждали, что там будет и упрощенка, и патент. И когда появилось официальное опубликование законопроекта, только к первому чтению мы сразу заметили, что там нет патентной системы. И наш Союз бухгалтеров и налоговых консультантов направил письмо на имя Макарова о доработке законопроекта, потому что если мы не позволяем заморозить порог по патенту на уровне 20 миллионов, получается дискриминация патентщиков. У нас и так патент очень сильно вырос в этом году в стоимости. Есть большое количество патентов,у которых потенциальный доход превышает и 10 миллионов, и 15 миллионов, тем самым патентная система становится просто нелогичной для предпринимателя, абсолютно нерентабельной. Для того, чтобы сохранить этот поддерживающий малый бизнес спецрежим, очень важно оставить порог как для упрощенки 20 миллионов на ближайшие 3 года, потому что в противном случае патентщикам придется переходить на ОСН, дальше какое-то время находиться на упрощенке без НДС, и потом же переходить на НДС. Лучше, конечно же, эти лимиты приравнять. Все-таки это полтора миллиона индивидуальных предпринимателей. Чаще всего это региональный бизнес, небольшой бизнес.

Евгения Мемрук, глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов

«Это фактически стало точечной защитой самых уязвимых предпринимателей — небольших магазинов, парикмахерских, мастерских в регионах. Именно они первыми бы не выдержали одновременного снижения порога и роста административной нагрузки, потому что работают на минимальной марже и не могут переложить НДС на потребителя без потери клиентов. По сути, президент вмешался в момент, когда риск массового закрытия микробизнеса из малых городов и поселков стал вполне реальным. В то же время важно понимать, что это решение скорее о предотвращении дальнейшего ухудшения, чем о создании комфортных условий развития».

«По патенту логично ожидать такой же порог 20 млн руб., как и по упрощенке, потому что, если сделать разные лимиты, предпринимателей просто загонят в лабиринт из переходов с ПСН на УСН без НДС, потом на УСН с НДС, и вместо понятных правил получится сплошной квест. Единый и прозрачный порог по патенту и по УСН без НДС гораздо честнее и для бизнеса, и для государства, потому что уменьшает стимул к маневрам и дроблению только ради налоговой экономии».

Команда Бизнесменс.ру также приняла участие в форуме и собрала для вас мнения экспертов рынка.  

Некоторые цитаты спикеров прямо с форума:

Евгения Мемрук – глава Союза бухгалетеров и налоговых консультантов, основатель УЦ и клуба «Бизнес и налоги»:

«Налоговая реформа ударила по модели патента, где люди платят фиксированный маленький налог. Нагрузка выросла колоссально. 2026 год – год контроля, многим придётся перестраивать финмодель. А «лесенка» 20-15-10 млн приведёт к тому, что весь бизнес будет платить НДС».

«Когда российский поставщик ввозит товар в страну, он платит таможенные пошлины и НДС, и, соответственно, несет значительные дополнительные издержки. Однако маркетплейсы начали привлекать и иностранных селлеров, например китайских продавцов. При этом в текущей системе импортный НДС взимается при B2B-ввозе товаров на территорию России. В случае B2C-поставок, когда физическое лицо заказывает товар из-за границы через маркетплейс, такого налогообложения нет. В результате российские селлеры и производители оказываются в заведомо менее выгодном положении по сравнению с иностранными продавцами.

По сути, зарубеженые селлеры не несут сопоставимой налоговой нагрузки при реализации товаров на территории Российской Федерации. Для выравнивания условий конкуренции между российскими и иностранными поставщиками планируется введение соответствующего НДС, что, на мой взгляд, является правильной мерой. Безусловно, это повлияет на ценообразование, и товары могут подорожать. Однако такая мера представляется адекватной с точки зрения поддержки российских производителей, а также российских импортеров, которые легально ввозят товары в страну и реализуют их через маркетплейсы», полагает основательница учебного центра Biznesinalogi Евгения Мемрук

«Поступления от физлиц из разных регионов могут быть разумным риск-индикатором. Для бытовых переводов обычно характерен ограниченный круг людей, обычно это семья, друзья, коллеги, соседи. Если же деньги регулярно поступают от множества незнакомых лиц из разных субъектов РФ, это может напоминать модель дистанционной продажи товаров, онлайн-обучения, консультаций, приема заказов через соцсети или сайты», - говорит директор Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук.

В российском законодательстве нет одного универсального понятия семьи, которое одинаково применялось бы во всех ситуациях. В разных отраслях права круг членов семьи и родственников определяется по-разному. В самом узком и наиболее формальном смысле семья - это супруги, родители и дети, в том числе усыновители и усыновленные. Это тот круг, который проще всего подтвердить документально и технически учесть в системе, тем более, что ФНС имеет доступ к реестру ЗАГС.

«Я бы предложила двухуровневый подход. Ближайших родственников, то есть, супругов, родителей, детей, бабушек, дедушек, внуков, братьев и сестер можно исключать из риск-модели автоматически или почти автоматически. А по более дальним родственникам и свойственникам правильнее не давать полного иммунитета, а снижать риск-вес и смотреть на дополнительные обстоятельства: регулярность переводов, суммы, взаимность платежей, общий быт, назначение переводов, наличие коммерческих признаков», - добавляет Мемрук.

Главное не делать понятие семьи чрезмерно узким, потому что в реальной жизни финансовая помощь часто идет между поколениями и внутри большой семьи. Но и не делать его безграничным, иначе это станет очевидным способом обхода контроля.

Формально падение налоговых поступлений от бизнеса на спецрежимах выглядит тревожно, но после анализа отчетности ФНС становится понятно, что примерно половина этого «провала» – это перераспределение налогов между режимами после прошлогодних поправок в НК, а не последствия массового ухода бизнеса в тень или его закрытия, говорит председатель Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук. По ее мнению, главный фактор – массовый переток плательщиков с УСН на автоУСН.

Вторая значимая причина – рост страховых взносов работодателей и их вычет из налога по УСН, полагает она. С 1 января 2026 г. по закону отменена универсальная льгота для МСП: пониженная ставка 15% на выплаты сверх полутора МРОТ теперь сохраняется только для бизнеса из приоритетного перечня правительства, а все остальные МСП вернулись на общий тариф 30%, напоминает Мемрук. На УСН при объекте налогообложения «доходы» сумму налога можно уменьшать на уплаченные страховые взносы с сотрудников в пределах 50% и рост взносов в два раза увеличивает и объем вычета, поясняет она.

Скорее всего ситуация в следующие кварталы выправится, так как I квартал – худшая точка в силу сезонности, а авансовые платежи по УСН за этот период пройдут в конце апреля и отразятся только в отчете на 1 мая, отмечается Мемрук. В то же время структурное давление на традиционные спецрежимы сохранится, потому что реформа НДС продолжит «вытеснять крупных упрощенцев на АУСН, а часть ИП на патенте продолжит утрачивать право на этот режим». По итогам 2026 г. поступления по «четверке» режимов (УСН, ПСН, ЕСХН и НПД), скорее всего, останутся на 8–12% ниже 2025 г., но бюджет получит больше за счет роста поступлений от уплаты страховых взносов и АУСН, полагает Мемрук.