Мы в СМИ

Глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук считает, что проблема сокрытия распространенная. Зарегистрированные самозанятые могут отражать в приложении «Мой налог» лишь часть выручки, что особенно актуально для расчетов наличными, которые не оставляют банковского следа и потому сложнее выявляются, поясняет она. При этом системный контроль, особенно с участием банков и агрегаторов, может существенно повысить полноту уплаты налогов с безналичных расчетов, считает Мемрук.

«Сейчас в целом переход выглядит достаточно логичным и удобным, поскольку налог на профессиональный доход (НПД) могут применять в том числе и индивидуальные предприниматели. В целом в России зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя не так уж сложно. Это можно сделать буквально за несколько часов, не выходя из дома, с помощью электронной подписи.

Поэтому не совсем понятно, какие могут быть предложения по созданию ещё более комфортных условий для перехода на другой налоговый режим, когда сейчас это и так можно сделать достаточно легко. Да, потом нужно будет поддаваться давлению, переходить на ОСН, сниматься с учёта как плательщик НПД, и в целом на этом всё — можно работать.
Можно предположить, что мы увидим некое «комбо» между НПД и АУСН (автоматизированной упрощённой системой налогообложения).

Принципиальных отличий между ними, пожалуй, всего три:
- Возможность работать с персоналом на АУСН.
- Повышенный лимит дохода (на АУСН он сейчас составляет 60 миллионов рублей). Важно, чтобы он не снижался — как минимум мы на это очень надеемся.
Третье важное отличие — это возможность применять АУСН юридическим лицам и осуществлять торговлю на маркетплейсах.

Я думаю, мы можем ожидать некую комбинацию НПД и АУСН, потому что с точки зрения администрирования и автоматизации это два очень похожих налога.
Нужно только смотреть, какие будут итоговые предложения и в каком виде будет реализован этот новый или измененный налоговый режим. И останутся ли там преференции, которые были у самозанятых. Ключевые преференции самозанятых — это, конечно, отсутствие отчетности, отсутствие необходимости применять контрольно-кассовую технику и отсутствие обязанности платить фиксированные взносы», - прокомментировала Евгения Мемрук.

«Специальные налоговые режимы, включающие самозанятость, упрощённые и вменённые системы налогообложения для ИП и юридических лиц, в ряде случаев оказывают деструктивный эффект на конкурентную среду», — говорится в проекте.

В связи с этим предлагается «рассмотреть и оценить на предмет целесообразности» реализации уже в 2027 году следующего конкретного решения:
отмена налоговых режимов (УСН и АвтоУСН) от базы «Доходы».
УСН «Доходы» — это специальный налоговый режим, на котором бизнес платит налог со всей полученной выручки по базовой ставке 6 %. В рамках АвтоУСН эта ставка составляет 8 %.

Отмена объекта «доходы» затронет прежде всего высокомаржинальный, но некрупный бизнес с выручкой от 10 млн до 20 млн руб. в год, в котором основной вклад в результат вносит сам собственник своей квалификацией и трудом, а объём расходов невелик, — прогнозирует глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук.
«При переходе на объект „доходы минус расходы“ или на ОСН налоговая база такого налогоплательщика будет практически совпадать с выручкой, налоговая нагрузка вырастет в 2,5 раза и более, деятельность станет нерентабельной, и значительной части такого бизнеса придётся прекратить работу», — считает она.

Достоверно выявить дробление перечисленные признаки не позволяют, поскольку они фиксируют юридическую связанность и ничего не говорят об экономическом единстве бизнеса, считает глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук. «Участие более 25%, общий руководитель, учредитель в виде юридического лица и родственные связи между директорами встречаются в обычном холдинге и в семейном бизнесе с разными направлениями, клиентами и персоналом. Закон 209-ФЗ (о малом и среднем предпринимательстве) прямо допускает участие юридических лиц в капитале малого предприятия, а по методике та же структура становится признаком злоупотребления», — аргументирует она.

Однако основной пробел, по мнению Мемрук, состоит в том, что эти критерии введены только для организаций, хотя наиболее распространенная схема дробления в малом бизнесе строится на индивидуальных предпринимателях, зарегистрированных на родственников и сотрудников.

Возможны разные конструкции, поясняет глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук. «Отсрочка может распространяться только на налоги, связанные с уничтоженным товаром, либо на текущие налоговые обязательства продавца в пределах установленного лимита. Это будет зависеть от текста будущего решения».

Перенос срока уплаты налогов можно сравнить с беспроцентным кредитом — средства, которые пошли бы на уплату налогов, предприятия могут использовать для финансирования своей операционной деятельности. Но речи о полном прощении налогов не идет, обращает внимание она.

Если решение о предоставлении отсрочки будет приниматься на основании данных маркетплейса, ключевое значение получит методика расчета ущерба, говорит Мемрук.

В частности, если вид деятельности по смыслу предполагает наличные расчеты — например, общепит, розница, услуги с частой оплатой наличными, а по кассе наличная выручка не проходит или выглядит аномально низкой, у ФНС могут возникнуть вопросы о неполном отражении выручки и, соответственно, выводе ее части под видом «личных средств», говорит глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов, основатель учебного центра Biznesinalogi Евгения Мемрук.

Личные средства не попадают ни под одну категорию, говорит Беляева. Когда ИП вносит свои личные деньги, экономической выгоды не возникает — он просто меняет форму средств (например, наличные средства становятся безналичными), поэтому такие суммы в налоговую базу не включаются, уточняет Милютина. Правило работает только в том случае, если это именно собственные средства, а не выручка от бизнеса, добавляет Мемрук.

Требования, как правило, приходят трудоспособным неработающим физлицам, часто из Москвы и крупных регионов, у которых на фоне отсутствия официального дохода фиксируются крупные расходы, подтверждает глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук.

Если налоговая сочтет, что доход был, но не был задекларирован, базовый риск — доначисление НДФЛ, пени и штраф по ст. 122 Налогового кодекса за неуплату или неполную уплату налога, говорит Мемрук. Размер штрафа обычно составляет 20% от недоимки, а при умысле — 40%. Если декларация 3-НДФЛ не подана в срок, дополнительно возможен штраф по ст. 119 НК — 5% от суммы налога за каждый месяц просрочки, но не более 30% за шесть месяцев просрочки и выше и не менее 1 тыс. руб., отмечает она.

При этом смягчить последствия или избежать доначислений при получении требования от налоговой тоже возможно, полагают опрошенные эксперты. Так, снизить или исключить штраф по ст. 122 НК помогает наличие достаточного положительного сальдо на ЕНС на момент решения, если оно покрывает недоимку, говорит Мемрук. Гарантированно избежать доначислений возможно только в одном случае: если у налогоплательщика есть документально подтвержденный легальный источник средств, который объясняет расходы, отмечает она. Например, накопления прошлых лет, продажа имущества, дарение, наследство, заем, разовые гражданскоправовые доходы, иностранные доходы, дивиденды и так далее. «Налоговый орган в таких спорах смотрит не на формальный статус неработающего, а на доказуемость происхождения денег, так как, если источник подтвержден, сам по себе вопрос о расходах не создает налога», - констатирует Мемрук.

Глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук полагает, что с точки зрения администрирования наиболее реалистичен смешанный индексный подход, а не попытка посчитать прибыль по каждому региону в бухгалтерском смысле. Высчитать прибыль по региону, по ее словам, очень тяжело, поскольку она обычно создается централизованно: есть общие расходы на IT, маркетинг, управление, финансы, возвраты, субсидирование логистики, и их нельзя справедливо разнести по регионам по одному показателю.

Практически можно распределять региональную часть налога по нескольким объективным метрикам, например выручка в регионе, число заказов/транзакций, объем доставок, количество активных пользователей, число пунктов выдачи заказов, а также при желании коэффициент логистической нагрузки. На мой взгляд, базой должен быть именно оборот [товара] в регионе, а не только инфраструктура, потому что инфраструктура у платформы может быть легкой, а экономическая активность — очень высокой.

Чтобы понять, будут ли дальше меняться условия АвтоУСН, ключевой вопрос — зачем вообще понадобилась связка реформы по УСН/НДС и сохранения лимита 60 млн руб. для АвтоУСН, рассуждает глава Союза бухгалтеров и налоговых консультантов Евгения Мемрук. Если законодатели просто «забыли» учесть этот лимит при снижении порога освобождения от НДС по УСН до 20 млн руб., то после окончания эксперимента логично ожидать выравнивание правил и снижение его до тех же значений (20 млн руб.), говорит она.

«Но гораздо интереснее выглядит версия, что это был осознанный расчет: вытолкнуть часть бизнеса из классической УСН в максимально прозрачный цифровой режим, где государство получает полные данные по обороту, само считает налог и минимизирует администрирование», — отмечает эксперт.

В таком сценарии логично ждать не ужесточения, а, наоборот, сохранения или даже расширения параметров АУСН, потому что режим работает в интересах государства, резюмирует Мемрук.

Мы ждали, что там будет и упрощенка, и патент. И когда появилось официальное опубликование законопроекта, только к первому чтению мы сразу заметили, что там нет патентной системы. И наш Союз бухгалтеров и налоговых консультантов направил письмо на имя Макарова о доработке законопроекта, потому что если мы не позволяем заморозить порог по патенту на уровне 20 миллионов, получается дискриминация патентщиков. У нас и так патент очень сильно вырос в этом году в стоимости. Есть большое количество патентов,у которых потенциальный доход превышает и 10 миллионов, и 15 миллионов, тем самым патентная система становится просто нелогичной для предпринимателя, абсолютно нерентабельной. Для того, чтобы сохранить этот поддерживающий малый бизнес спецрежим, очень важно оставить порог как для упрощенки 20 миллионов на ближайшие 3 года, потому что в противном случае патентщикам придется переходить на ОСН, дальше какое-то время находиться на упрощенке без НДС, и потом же переходить на НДС. Лучше, конечно же, эти лимиты приравнять. Все-таки это полтора миллиона индивидуальных предпринимателей. Чаще всего это региональный бизнес, небольшой бизнес.